Купить билет на Новый год Проект по изучению гепардов «МАРА-МЕРУ»

Проект по изучению гепардов «МАРА-МЕРУ»

Полное название Проекта: «Статус популяций гепардов в регионах с разными типами антропогенного воздействия»(Национальный заповедник Масаи-Мара и Природоохранная область Меру)»

Руководитель и исполнитель: Челышева Е. В., кандидат биологических наук
Сроки исполнения: Июнь 2012 – Июнь 2015
Партнёры проекта:
Московский зоопарк (Россия),
Кенийская Служба Охраны Природы (Kenya Wildlife Service, KWS),
Action for Cheetahs in Kenya (ACK).

Автор проекта Елена Владиславовна Челышева — биолог и художник. С детства она мечтала работать в Африке и изучать исчезающих животных. Путь к заветной мечте длился 22 года, начавшись с учебы в институте, где для написания курсового проекта Елена выбрала гепардов, за которыми часами наблюдала в Московском зоопарке. Потом были 15 лет работы в Московском зоопарке и стажировка в Питомнике по разведению редких видов в США, подарившие опыт тесной работы со 169 видами животных, включая копытных, приматов, птиц, хищных и морских млекопитающих. Но, с момента написания курсовой в 1983 году, главным объектом изучения всегда оставались гепарды. С одной из них – Музой – Елену связывали 15 лет верной дружбы. Не случайно первую художественную выставку и диссертацию Елена посвятила именно ей.

В 1998 году Елена впервые оказывается на Африканском континенте. С тех пор она много путешествует и участвует в различных природоохранных проектах Африки – сначала в Танзании, затем в Намибии и Кении, где приобретает опыт полевой работы с хищниками, живущими в естественной среде обитания. Работая в фонде сохранения гепарда (CCF, Cheetah Conservation Fund) в Намибии, Елена принимает непосредственное участие в создании и оформлении Образовательного центра и первого в мире Музея гепарда, для которого создала 50 живописных работ. Для филогенетического древа рода Кошачьих Елена нарисовала 40 кошек, в том числе 37 существующих ныне видов.

Затем Кенийская Служба Дикой Природы (KWS, Kenya Wildlife Service) приглашает нашу соотечественницу научным консультантом в первый в истории страны проект по изучению гепарда. И там, помимо полевой работы, в тесном сотрудничестве с CCF Kenya Елена разрабатывает учебные пособия по охране природы для кенийских школ.

По окончании первого этапа Кенийского проекта более года Елена работает куратором отдела млекопитающих в частном питомнике по разведению редких видов в Объединенных Арабских Эмиратах и вновь возвращается в Африку.

Многолетние наблюдения за сотнями гепардов в неволе и в природе позволили Елене накопить интереснейшие данные об особенностях поведения и экологии этих больших кошек в разных климатических условиях. Результатом 20-летней работы стала защита в 2008 году диссертации. Работа в дикой природе привела к разработке нового метода идентификации гепарда, который теперь с успехом применяется в полевых исследованиях.

Исследования позволили Елене открыть новые грани механизма адаптации гепарда – она показала, что самки могут образовывать союзы, в которых совместно воспитывают потомство, что в корне изменило представление о гепарде. После доклада на Международном семинаре в Кении в 2011г. Елена стала получать письма из разных регионов Кении с подтверждением существования таких союзов самок в природе.

Елена – единственный специалист в нашей стране с разносторонним опытом работы в природе и в неволе с этим видом, и этот проект – плод её почти 30-летней работы в деле изучения и сохранения этой уникальной кошки. Она кандидат биологических наук, автор ряда научных публикаций в отечественных и зарубежных изданиях, а также популярных статей для книг и журналов о дикой природе. В свободное время она оформляет российские и американские научные издания.

Далее о проекте рассказывает сама Елена.

Почему была выбрана именно Кения?
Во-первых, в Кении находится вторая после южноафриканской крупнейшая популяция гепардов. Во-вторых, до сих пор всё, что мы знаем о повадках и экологии гепарда, базируется на наблюдениях за животными, обитающими на равнинах Серенгети, и мы располагаем отрывочными сведениями о поведении вида в условиях других типов местообитаний. В-третьих, в Кении встречаются «нетипичные» группы гепардов, о которых я расскажу позднее.

Таким образом, Кения предоставляет уникальную возможность изучить адаптивные способности гепарда, что может помочь не только его более эффективной охране в природе, но применить новые знания для создания более комфортных условий содержания в неволе.

В начале XX века в Африке и Азии численность гепарда достигала 100 тысяч, к концу XX века сократилась до 12 000, а сегодня осталось не более 7500 особей. При этом численность гепарда стремительно сокращается по причине воздействия различных антропогенных факторов, или другими словами – из-за активного наступления человека на природу. Наряду с браконьерством повсеместно происходит сокращение ареала из-за увеличения народонаселения, культивации земель и сокращения кормовой базы. Как следствие гепард вступает в конфликт с местным населением из-за нападений на домашний скот. А на заповедных землях его шансы на выживание снижаются из-за конкуренции с более агрессивными хищниками – львами, гиенами и леопардами.

Для исследования выбраны два региона с различными типами антропогенного воздействия: это национальный заповедник Масаи-Мара (1510 км2) на юго-западе Кении и Природоохранная область Меру (4000 км2) в центре страны – отсюда и название проекта Мара-Меру.

Мара всемирно известна ежегодными миграциями антилоп, и её ежегодно посещают миллионы туристов, а жители нескольких близлежащих деревень ежедневно заводят на её приграничные луга стада своих коров. В Меру всё обстоит с точностью наоборот. Этот регион состоит из 5 парков, только 3 из которых открыты для посещения, и туда добираются только самые отважные туристы. Зато местное население компенсирует присутствие человека тем, что почти повсеместно устраивает незаконные стоянки и выпасает многочисленные стада коз и овец. С одной стороны, гепарды здесь населяют охраняемые земли, с другой постоянно сталкиваются с вторжением на их территорию пастухов, воспринимающих гепарда как угрозу своему единственному богатству – домашнему скоту. За несколько часов в двух парках мы встретили 7 стоянок и кострищ, несколько ослов с поклажей, 6 групп верблюдов и 4 стада коз и овец численностью более 200 голов каждое.

Кроме того, в отличие от Серенгети, Меру представляет собой мозаику различных ландшафтов. Здесь есть открытые поля с акациевыми лесами, кустарниковые и древесно-кустарниковые заросли и прибрежные леса у реки Тана. Наблюдения показали, что в густом кустарнике гепарды демонстрируют поведение, отличное от поведения на открытых пространствах: они применяют групповую охоту семейными группами на более крупную и медлительную дичь, либо используют стиль охоты леопарда на мелкую добычу, такую как дик-дик, даман или зеленая мартышка. Поэтому понять, какие приёмы используют гепарды для выживания в этих условиях, важно для более эффективной их охраны.

В густом кустарнике местные жители встречают странные группы: двух и более самок с детенышами разного возраста или даже детенышей в сопровождении взрослой пары – самца и самки. Раньше считалось, что только самцы способны формировать коалиции – пожизненные союзы, состоящие из братьев–однопомётников. Наблюдая за самками в Московском зоопарке, а впоследствии в зоопарке ОАЭ, я убедилась, что самки также могут образовывать союзы и даже вместе воспитывать потомство. Теперь появилась возможность изучить этот феномен в природе.

Кстати, Кения вообще удивительная страна. В 2002 году в национальном заповеднике Самбуру львица трижды усыновляла детёнышей антилоп (ориксов и импалу).

Как различают гепардов в природе, ведь они очень быстрые, а на долгие наблюдения может не быть времени?

В Серенгети применяют программу, сравнивающую фотоснимки нового гепарда с фото в компьютерной базе данных. Однако эта программа дорогостоящая и при использовании снимка, сделанного под углом 45°, даёт неточные результаты. Когда я работала с гепардами в Маре в 2001/02 годах, я разработала метод идентификации, основанный на сравнении рисунка последней трети хвоста, а также рисунка передних и задних конечностей. Мы сделали фото-каталог с профилями гепардов с обеих сторон, и при встрече с гепардом точно определяли, новый это зверь или уже знакомый.

Кстати, в ноябре прошлого года я наблюдала в Маре семью, стоявшую из самки и её дочерей-подростков. Встретив её, я подумала, что самка-мать могла быть потомком гепардов, с которыми я работала здесь 10 лет назад. И это действительно оказалась самка Риси, которая когда-то подсказала мне ключевой момент для идентификации. На её передней лапе характерный рисунок в виде цветка. Когда эту самку видели в 2008 году, ей было 9 лет – а в природе это считается преклонным возрастом. Тогда из трёх детёнышей она вырастила одного самца, и с тех пор ее никто не встречал. В 2011 ей исполнилось 12 лет, и она благополучно вырастила 2 дочерей.

На фото обведены участки для сравнения. На лапе виден рисунок из 6 пятен с одним пятном в центре, напоминающий цветок. На хвосте характерный белый кончик, 3 чёрных кольца и пятно от полукольца.

Зная гепардов «в лицо», можно не только точно посчитать их количество, но и составить родословную. Начиная с 2001 года, я собирала информацию из Мары и теперь на основе архивных и новых данных после подсчёта можно будет построить генеалогическое древо, как в Серенгети. Учитывая, что оба парка не огорожены, и животные беспрепятственно мигрируют в пределах экосистемы Мара-Серенгети, можно будет также проследить, кто из гепардов ходит в гости и кого посчитали дважды – и в Маре (Кения), и в соседнем парке Серенгети (Танзания).

Что же касается региона Меру, то эта область считается одной из немногих нетронутых диких областей Африки, и от этого наиболее интересной. Парк Кора известен тем, что здесь в 70-80-х годах Джордж Адамсон реабилитировал и выпускал в природу выкормленных человеком львов и леопардов. После его гибели в 1989 году проект был закрыт. Парк Меру примечателен историей о гепарде Пиппе, выпущенной здесь на свободу его супругой Джой Адамсон. Здесь же находится могила Пиппы, которую я посетила первым делом.

С книгой Джой Адамсон «Пятнистый сфинкс» в 1983 году я пришла в Московский зоопарк, чтобы, наблюдая за гепардами, сравнивать их поведение в природе и в неволе. За 20 лет я работала с более чем 120 гепардами в зоопарках и питомниках в разных частях света и вот теперь возвращаюсь в природу. Символично, что это именно Меру, с которого начался мой путь изучения и сохранения гепарда. Возможно для того, чтобы открыть новую страницу в исследовании гепарда и помочь сохранению этой уникальной кошки.

Проект Мара-Меру – это первый Российский природоохранный проект в Африке и первый масштабный проект по глубокому изучению адаптаций гепардов в условиях антропогенного стресса.


Подробнее узнать о проекте Мара-Меру и увидеть художественные работы Елены Челышевой вы можете на сайтеhttp://marameru.org